Государственный переворот в России 1861 года

Мировому суду были подсудны дела

admin — Mon, 01 Mar 2010 17:03:22 +0000

Мировому суду были подсудны дела, за совершение которых следовало наказание в виде выговора, замечания или внушения, денежного штрафа не свыше 300 руб., ареста не свыше трех месяцев или тюремное заключение не свыше года. Мировой судья мог приговорить к заключению в рабочем доме за кражу, лесные порубки, мошенничество и прочие мелкие проступки. Не подлежали обжалованию решения суда, приговаривавшие к внушению, замечанию, выговору, штрафу до 15 руб. и трем дням ареста. Это касалось уголовных преступлений.'•
По делам гражданским мировой судья мог принимать дела по искам не свыше 500 руб. и возмещению убытков на такую же сумму. Окончательное решение судьи ограничивалось ценой иска не сЕыше 30 руб. В мировых судах дела не облагались судебной пошлиной. Таким образом, мировой суд, ближе всего касавшийся интересов массы, стал предельно прост, скор при решении дел и дешев.
В отличие от него окружной суд назначался императором по представлению министра юстиции. Исходя из количества дел, обычно поступавших в этот суд, он мог состоять из шести отделений (суд первого разряда в столицах), трех отделений (суд второго разряда), двух отделений (суд третьего разряда), а суд четвертого разряда отделений не имел. Отделениями руководили товарищи председателя окружного суда, пользовавшиеся при рассмотрении дел теми же правами, что и председатель. При рассмотрении уголовных дел в окружном суде предусматривался институт присяжных заседателей. Он был введен, несмотря на сопротивление консервативных сил и даже нежелание самого Александра II. Они мотивировали свое отрицательное отношение к идее присяжных заседателей тем, что народ до этого еще не дорос и такой суд неминуемо будет носить «политический характер». Один из создателей судебной реформы С. И. Зарудный, напротив, считал, что присяжных нужно привлекать к рассмотрению дел по государственным преступлениям, нужна только серьезная селекция присяжных заседателей. Нужно создать особые комитеты во главе с губернским предводителем дворянства для составления списков присяжных. Эти списки передаются на рассмотрение губернатору, который может оставить в нем половину или 2/3 кандидатов. В судебных уставах последнее предложение получило отражение, но политические дела были изъяты из подсудности окружных судов. Согласно судебным уставам, присяжным мог быть подданный России в возрасте от 25 до 70 лет, не находившийся под судом и следствием, не исключавшийся из службы по суду и не подвергавшийся общественному осуждению за пороки, не находившийся под опекой, не страдавший душевной болезнью, слепотой, глухотой, немотой и проживавший в данном уезде не менее двух лет. Требовался также сравнительно высокий имущественный ценз. Несмотря на последнее ограничение, все же этот институт по природе своей был демократическим и являлся фундаментальным признаком буржуазности судебной реформы. Конечно, то обстоятельство, что общие списки присяжных передавались губернатору и им утверждались, а затем уже из этих списков отбирались лица, которые в наступающем году будут участвовать в судебных заседаниях (так называемые «очередные»), подчеркивало ограниченность этой буржуазной юридической нормы. И все же тот единственный и нашумевший факт, что Петербургский окружной суд, рассматривавший дело о покушении Веры Ивановны Засулич на петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова как дело уголовное, т. е. с присяжными заседателями, вынес ей оправдательный приговор, показывает исключительное общественное значение института присяжных, который этим актом осудил полицейский произвол .

Прокуроры следили за точным соблюдением законов

admin — Mon, 01 Feb 2010 17:16:05 +0000

Прокуроры следили за точным соблюдением законов, обнаруживали нарушения и нарушителей законов и преследовали их перед судом, в отдельных случаях давали суду предварительные заключения. На практике прокуратура стремилась сузить возможности применения института присяжных заседателей.
Была радикально изменена система предварительного следствия, которая до реформы выполнялась полицией. Еще в июне 1860 г. были утверждены царем «Учреждение судебных следователей», «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания», которые затем были включены в Устав уголовного судопроизводства 20 ноября 1864 г. Проекты этих законов были разработаны либеральными юристами во главе с Н. И. Стояновс-ким, что определило их прогрессивный характер. Судебные следователи входили в состав окружных судов, по предварительным расследованиям подчинялись прокурору, а по другим вопросам — председателю суда. Судебные следователи не имели права передавать расследование полиции, но могли прибегать к ее помощи. Так полиция лишилась функции предварительного расследования. Председатели судов, прокуроры и судебные следователи должны были обязательно иметь высшее юридическое образование или солидную юридическую практику. Судьи и судебные следователи были несменяемы, им были назначены высокие оклады, чтобы закрепить за судебными учреждениями честных профессионалов.
Крупнейшим шагом по внедрению принципов буржуазной юстиции было учреждение института адвокатуры.
Николай I как-то сказал: «Кто погубил Францию, как не адвокаты? Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер? Нет... пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты,— без них проживем» '. Но преображающейся России адвокаты потребовались. Судебные уставы предусмотрели этот институт, обстоятельно оговорив права и обязанности адвокатов. Адвокатура состояла из присяжных и частных поверенных. В число первых допускались лица с 25 лет, русские подданные, не подвергавшиеся судебным преследованиям, не состоявшие на правительственной службе и на выборных оплачиваемых должностях. Если при судебной палате имелось не менее 20 присяжных поверенных, избирался совет во главе с председателем и его товарищем. За нарушение своих обязанностей присяжные поверенные подлежали гражданско-правовой, уголовной и дисциплинарной ответственности.
Частными поверенными могли быть лица, соответствующие тем же требованиям, что и присяжные. Удостоверения на право деятельности они могли получить от мирового суда, окружного суда и судебной палаты. За их деятельностью следили суды, выдавшие удостоверения. Был также создан институт нотариусов.

Русская адвокатура знает ряд блистательных имен

admin — Fri, 01 Jan 2010 17:27:15 +0000

Русская адвокатура знает ряд блистательных имен, ее роль в политических процессах, когда в суде отсутствовали присяжные заседатели, трудно переоценить. Из рядов адвокатуры вышли выдающиеся политические деятели России.
Резко изменилось судопроизводство. Вынесение приговора стало исключительным правом суда без всякого участия административных властей. И только приговор суда мог подвергать наказанию преступника. Мировой судья заводил дело по жалобам частных лиц, по сообщениям административных властей, по своему усмотрению. Жалобы могли быть письменными и устными. Мировой судья должен был стремиться привести к примирению потерпевшего и обвиняемого по частным жалобам. Судопроизводство в мировом суде было устным и гласным, только дела по нарушению семейных прав или оскорблению женской чести разбирались негласно, то же правило действовало, если по жалобам обе стороны просят о негласном разбирательстве. Апелляционная инстанция для дел мировых судов — съезд мировых судей — действовала по тем же правилам, но стороны не вызывались на заседания, хотя они или их представители могли на нем присутствовать. Приговор мирового съезда считался окончательным и обжалованию не подлежал, хотя кассация по нему разрешалась.
Сложнее обстояло дело в окружных судах и судебной палате. В них подсудность различалась по роду преступления, месту его совершения и принадлежности обвиняемых к особым ведомствам. Дела, изъятые из компетенции мировых судей, были подсудны окружным судам, причем те из них, которые влекут наказание, связанное с лишением или ограничением прав состояния, рассматривались судом с присяжными заседателями. Государственные преступления подсудны судебной палате с сословными представителями или Верховному уголовному суду, а должностные преступления рассматривались в окружных судах, судебных палатах или Верховном уголовном суде по особым правилам. Это ограничение и отражало феодальные рудименты в новом судопроизводстве.
Судопроизводство состояло из дознания и предварительного следствия на начальной стадии. Дознание проводила полиция в течение суток по всякому преступлению, результаты его докладывались судебному следователю и прокурору. Если преступление было подсудно мировому суду, то дело передавалось ему.
Предварительное следствие вел судебный следователь, о начале его он должен был доложить прокурору. Результаты предварительного следствия представлялись прокурору окружного суда, который составлял обвинительный акт. На стадии предварительного следствия защитник не допускался, и хотя при разработке уставов такое предложение имело место, но Государственный совет его отверг.
Окружной суд при получении обвинительного акта решал, должен ли он проводить заседание с присяжными заседателями или, согласно законодательству, без них. Заседание без присяжных можно было проводить при наличии трех судей (председателя или его заместителя, прокурора или его товарища, секретаря или его помощника). Открывать заседание в отсутствие защитника запрещалось. Подсудимый мог отвести судей, если в деле принимали участие их родственники или они являлись опекунами кого-либо из участвующих в деле, если они и их жены были ближайшими наследниками участвующего в деле. Судопроизводство было устным, гласным и состязательным. Не допускались в качестве свидетелей психически ненормальные, а также священники (сохранение тайны исповеди), присяжные поверенные, исполнявшие обязанности защитника.
После чтения обвинительного акта и проверки судом материалов предварительного следствия судебное следствие кончалось прениями сторон. Прокурор обязывался отказаться от поддержки обвинительного акта, если он найдет уважительными факты, оправдывающие подсудимого. Это была мера против обвинительного уклона прокурорской деятельности, которая, однако, нечасто реализо-вывалась — прокурорская пристрастность все же брала верх над беспристрастностью, прокламированной законом. Перед вынесением приговора суд должен был определить, было ли событие преступления; виновен ли в нем подсудимый, а если да, то какой закон о наказании должен быть применен к нему; вознаграждение за ущерб, нанесенный преступлением. При обсуждении этих вопросов в совещательной комнате посторонние (в том числе прокурор) не допускались. Приговор выносился большинством голосов (при равенстве голосов принималось мнение, к которому присоединялся председатель суда). Оглашение приговора должно было происходить на открытом заседании, копия приговора вручалась подсудимому.

1460 статей устава гражданского судопроизводства шли навстречу потребностям буржуазного развития

admin — Tue, 01 Dec 2009 18:05:23 +0000

1460 статей устава гражданского судопроизводства шли навстречу потребностям буржуазного развития общества. Имущественные споры рассматривались только в двух судебных инстанциях вместо их множества до судебной реформы. Были приняты два порядка судопроизводства: обыкновенный, при котором стороны должны были объяснения и доказательства представить письменно, и сокращенный, по которому это было необязательно и решение суда принималось «на одном только словесном состязании тяжущихся». Здесь полностью осуществлялись начала гласности, устности и состязательности.
Таково вкратце содержание судебных уставов — сердцевины судебной реформы. Ее реализация, связанная с созданием новых судебных учреждений, растянулась на несколько десятков лет. Это был процесс, подобный тому, который происходил в помещичьей деревне после 19 февраля 1861 г. В конце 1864 г. царю были представлены две записки о порядке введения судебных уставов. Председатель Государственного совета князь П. П. Гагарин, известный нам уже по его яростной борьбе против реформы 19 февраля 1861 г., и в данном случае стремился всячески оттянуть реализацию судебных уставов. Он предложил вначале создать мировые суды, а затем окружные суды и судебные палаты. Министр юстиции Д. Н. Замятнин, который не только заменил на этом посту известного нам В. Н. Панина, но и придерживался противоположных ему взглядов, предлагал немедленное введение судебных уставов. Царь предпочел мнение Гагарина, чем вынудил Замя-тнина подать в отставку. Только 19 октября 1865 г. было утверждено «Положение о введении в действие судебных уставов». Вводились они в разных местах империи по-разному в течение более 35 лет. В 1866 г. были открыты судебные палаты в Москве и Петербурге, созданы окружные суды, мировые суды, прокуратура и адвокатура. Первоначально Московская судебная палата имела в своем округе Московскую, Владимирскую, Калужскую, Рязанскую, Тверскую, Тульскую и Ярославскую губернии, в 1869 г. сюда вошла Нижегородская губерния, в 1870 г.— Костромская и Смоленская, а в 1875 г.— Вологодская губерния. В округ Петербургской судебной палаты первоначально входили кроме Петербургской еще Новгородская и Псковская губернии, в 1883 г.— Витебская губерния, в 1889 г.— Прибалтийский край.

Введение судебных уставов в Прибалтике

admin — Sun, 01 Nov 2009 18:13:15 +0000

Поучительна история введения судебных уставов в Прибалтике. Правительство намеревалось ввести их еще в 1867 г. Но этому воспротивились немецкие бароны, которых вполне устраивали старые судебные установления. Очередные попытки введения судебных уставов в 1880, 1881 и 1882 гг. кончались провалом и только в 1889-м дело сдвинулось с места. Но здесь мировые судьи не избирались, а назначались, на местных судей не распространялся принцип несменяемости, не было суда присяжных, все судопроизводство, как письменное, так и устное, должно было производиться на русском языке. Однако судебные чиновники русского происхождения были приравнены ко всем другим судебным чиновникам, в отличие от Польши, где русские чиновники пользовались особыми привилегиями. В Прибалтике адвокаты имели и свой корпоративный совет присяжных поверенных.
Длительность процесса введения судебных уставов конечно же ослабила эффект внедрения буржуазного права в жизнь пореформенного общества и облегчила возможность попятного движения — в сторону судебной контрреформы.
Очень скоро судебная практика показала степень несовместимости судебных уставов со всем общественно-политическим строем империи. Судебное преследование участников развернувшегося революционного движения стало той лакмусовой бумагой, которая с особой четкостью показала эту несовместимость. В июле — сентябре 1871 г. Петербургская судебная палата рассматривала дело «О заговоре, составленном с целью ниспровержения существующего порядка управления в России». К уголовной ответственности по нему было привлечено 87 человек. Сценарий процесса был задуман довольно искусно: нужно было показать обществу, что революционеры не что иное, как уголовные преступники, благо в качестве обвиняемых были привлечены и лица, близкие к Нечаеву, совершившие под его руководством действительно уголовное преступление, убийство студента Петровской сельскохозяйственной академии. Этот процесс известен как процесс нечаевцев. С. Г. Нечаев (1847—1882) —организатор тайного общества «Народная расправа». Его «Катехизис революционера» оправдывал методы мистификации и провокации ради «интересов революции». По подозрению в предательстве им был в 1869 г. убит студент И. И. Иванов в гроте парка Петровской академии (грот сохранился до сих пор в парке Тимирязевской академии). Бежав за границу, он пытался представить себя в глазах революционеров Европы единственным представителем «настоящих революционеров» в России и руководителем обширного революционного подполья. I Интернационал осудил нечаевщину как явление, позорящее подлинных революционеров. Можно без всяких натяжек говорить о том, что идейным предшественником сталинщины была «революционная» тактика Нечаева.
Соединив в одном процессе и указанных уголовников, и самоотверженных борцов за народное дело, сценаристы процесса надеялись одним ударом разгромить народническое движение. Именно поэтому это дело квалифицировалось не как политическое, а как сугубо уголовное. Естественно, что Петербургская судебная палата действовала по всем требованиям судебных уставов. Гласность процесса должна была, по расчетам министра юстиции графа К. И. Палена, «нанести самый большой удар партии, сочувствующей обвиняемым» 1. Но эту задачу не удалось решить ни председателю суда А. С. Любимову, который, отдадим ему должное, строго придерживался новых процедур судопроизводства, ни поддерживавшему обвинение прокурору Половцеву, который своей речью, по оценке революционной прессы того времени, доказал «положительную бездарность и отсутствие юридических познаний». Зато адвокатура, представленная замечательными русскими адвокатами В. Д. Спасовичем, А. И. Урусовым и К. К. Арсеньевым, показала себя во всем своем блеске, что отнюдь не входило в расчеты Палена. Процесс и его общественный резонанс были первым сигналом тревоги для всего реакционного лагеря. Все противники новых судебных уставов мобилизовались в борьбе за их пересмотр. Если в этом процессе выявилась абсолютная неприемлемость для царизма таких основополагающих черт судебных уставов, как гласность и состязательность сторон, то в процессе Веры Засулич в 1878 г., стрелявшей в царского сановника и оправданной судом присяжных, выявилась полная несовместимость института присяжных с политическим строем империи. Таким образом, яркая буржуазная заплата на ветхом феодальном костюме царизма только подчеркивала его изношенность. После этого удара царизм решительно пошел по пути судебной контрреформы. Она явилась существенным звеном всей контрреформаторской политики царизма в конце 70—80-х годов.

Проект «Временных правил об уездных земских присутствиях»

admin — Thu, 01 Oct 2009 18:14:59 +0000

В апреле 1860 г. проект «Временных правил об уездных земских присутствиях» был представлен в Государственный совет, но в июне того же года царь распорядился возвратить его Министерству внутренних дел, чтобы оно представило этот проект вместе с проектом положения о губернских учреждениях. Это было логично. Однако к этому времени наступил заключительный этап деятельности Редакционных комиссий, который целиком поглотил Милютина, доводившего до логического конца проект крестьянской реформы. Когда эта работа была закончена — уже после 19 февраля 1861 г.,— Милютин и Ланской в апреле получили отставку. В Министерство внутренних дел пришел П. А. Валуев. Судьба земской реформы оказалась в его руках: он непосредственно возглавил комиссию о губернских и уездных учреждениях, в которой ранее председательствовал Милютин.
46-летний Петр Александрович Валуев был известен как убежденный защитник корпоративных интересов дворянства и с этих позиций далеко не однозначно относился к деятельности Редакционных комиссий. В то же время как консерватор, но консерватор умный, он еще в бытность Курляндским губернатором в своей записке «Дума русского во второй половине 1855 г.» осторожно полагал, что самодержавие должно обновить свои формы, а став министром внутренних дел и столкнувшись с широким стремлением дворянства, недовольного реформой 19 февраля 1861 г., получить доступ к государственному управлению, он решил эту осторожную идею облечь в проект создания представительных учреждений. Поскольку представительное (выборное) начало фигурировало в проекте «Временных правил об уездных земских присутствиях», Валуев решил разработку земской реформы связать с преобразованием Государственного совета, призвав в него временных выборных членов от губерний. Это общероссийское представительство полагалось создать до проведения земской реформы, а когда она будет осуществлена, земские деятели уже на правах постоянных членов должны войти в Государственный совет. Таким образом, в России появятся представительные учреждения в уездах, губерниях и в центре.
Этот план преобразования Валуев решил изложить Александру II, представив по его требованию доклад о главных основаниях земской реформы в феврале 1862 г. Валуеву показалось, что царь «принял вообще дело лучше», чем он, Валуев, ожидал. Валуев хотел обеспечить полную победу плана реорганизации Государственного совета и обратился с этой идеей к Константину Николаевичу, но великий князь ее отверг, как правильно заключил Валуев, из-за явно продворянского характера этого плана. Добавим от себя, что великий князь, как и Милютин, явно опасался усиления влияния недовольного крестьянской реформой дворянства на общегосударственные дела — в этом случае появлялась опасность пересмотра ее основ.

Мысль Валуева о земстве

admin — Tue, 01 Sep 2009 18:18:51 +0000

Итак, проекты двух названных документов вместе с запиской М. А. Корфа о них поступили на рассмотрение в Государственный совет. Корф существенно корректирует процитированную выше основополагающую мысль Валуева о земстве, он полагает, что цель реформы не в простой замене бывших присутственных мест другими. Он полагает, что она должна разрушить старые основы местного управления и построить новую систему «на начале, почти совершенно ей до сих пор чуждом — децентрализации и самоуправления» '. Корф полагал, что систему самоуправления можно строить на двух основаниях: создать органы и постоянно их контролировать и регламентировать, чтобы согласовывать местные интересы с общегосударственными, или четко определить круг деятельности органов местного управления и предоставить им возможность свободно действовать в пределах этого круга. Он склонялся ко второму варианту, где посредником между интересами местными и государственными будет выступать не административная, а судебная власть, которая будет карать любую попытку преступить четко очерченный круг прав и обязанностей; иначе говоря, местные органы управления не должны каждый раз запрашивать разрешение у административной власти — это низведет на нет их инициативу,— а руководствоваться правилом: что не запрещено, то разрешено.
Исходя из установки большего доверия самоуправлению, где первую скрипку будут играть землевладельцы, Корф возражал против принципиальных конкретных положений проектов комиссии Валуева: он выступал против различий в избирательном цензе для дворян и недворян, считал нецелесообразной курию городских обществ, предлагая присоединить большинство городов, кроме самых крупных и столиц, к уездам. Он допускал в избиратели только купцов первой гильдии, купцы второй гильдии могли избирать только представителей для выбора гласных, причем резко сокращал число гласных, избираемых в городах, так как предлагал одного гласного от каждых 200 тыс. руб. стоимости недвижимого имущества города. В уездах прямое избирательное право получал всякий имеющий недвижимого имущества в уезде не ниже, чем на 15 тыс. руб., а лица, имеющие собственность не ниже, чем на 1000 руб., могли избирать уполномоченных.
По крестьянской курии он возражал против положения проекта, согласно которому гласные от крестьянских обществ избираются на собраниях волостных старшин и сельских старост, и предлагал, чтобы каждое сельское общество назначило одного выборного от определенного числа жителей (например, один от 200, от 200 до 400 жителей назначают уже двух выборщиков и т. д.). Это также соответствовало общей концепции Корфа, ибо старшины и старосты являлись низшим звеном администрации, на решение которых она могла серьезно влиять. Что касается крестьян, то он был против применения земельного ценза, предлагая, чтобы один гласный избирался от 4000 жителей сельского населения.

Военная реформа

admin — Sat, 01 Aug 2009 18:41:28 +0000

Если Николай I действительно принял яд, то главной причиной рокового шага, думается, должна была послужить катастрофа мифа, который не без его помощи создавался в течение десятилетий — мифа о непобедимости армии. Все официальные отчеты из года в год рисовали радужную картину боевой мощи империи, внешний блеск парадов и смотров выдавался за признак высокой боевой выучки, палочная дисциплина — за самоотверженность и преданность воинскому долгу. Крымская война развеяла эту иллюзию. Еще во время войны молодой офицер Лев Толстой в рапорте по команде вскрыл вопиющие пробелы в боевой выучке артиллеристов, слабость артиллерийского оружия, а по окончании боевых действий в июне 1855 г. главнокомандующий гвардейскими и гренадерскими корпусами генерал Ф. В. Риди-гер в своей записке Александру II, переданной через военного министра, беспощадно вскрыл причины слабости армии: слепое исполнение приказов, превращающее воинов в бездумных и безынициативных марионеток, что в конце концов привело к вырождению армейского фицерства. В другой записке он предлагал отказаться от чрезмерной централизации руководства армией; изменить всю систему обучения войск, переработав все уставы и предусмотрев одиночное обучение солдат, повысить уровень подготовки офицеров, увеличить сеть военно-учебных заведений; ввести строгую аттестацию при назначении старших командиров частей, предусмотрев увольнение тех, кто не удовлетворит требования аттестации. Наконец, для обсуждения этих предложений создать специальные комиссии. Александр II уже в июле одобрил эти предложения: была создана «Комиссия для улучшения по военной части» под председательством Ридигера. Как водится, вице-председателем был назначен полнейшая военная бездарность генерал П. А. Даннеберг, но среди членов были и толковые военные специалисты. В феврале 1856 г. в ее состав был введен и выдающийся генерал Д. А. Милютин, старший брат известного уже нам Н. А. Милютина. Характер задач комиссии резко расширился по сравнению с первоначальными наметками Ридигера. Она должна была изменить и упростить строевые уставы, улучшить вооружение, ввести в войсках занятия для физического развития солдат и офицеров, составить новую программу обучения войск в мирное время, изменить систему аттестации офицеров, установить новые принципы повышения офицеров по службе и в званиях
В 1856 г. Александр II получил ряд и других записок от высших офицеров о состоянии и мерах по улучшению армии. Так, генерал-адъютант Б. Г. Глинка 2-й в резких выражениях разоблачал злоупотребления в армии, «оборотливость» армейских командиров-казнокрадов. Хотя эта записка шла дальше записок Ридигера, она также не вскрывала пороки всей военной системы. Комиссия работала вхолостую, так как военный министр князь В. А. Долгоруков вовсе не собирался менять николаевские порядки, а обратил всю свою энергию на изменение форм обмундирования войск, что в неменьшей мере интересовало и Александра II. По поводу замены формы генералам, которых одели в зимние шаровары из красного сукна, острословы шутили: «И обновленная Россия одела красные штаны». В апреле 1856 г. Долгорукова сменил на посту министра Н. О. Сухозанет — воплощение николаевской военной системы, невежественный и тупой генерал.Правда, он маниакально точно выполнял одно из указаний Александра II — сокращал расходы на военные нужды, но ничего не предпринимал для выполнения второго указания о преобразованиях военных сил на новых началах, «указанных временем и опытом войны». При Сухозанете были упразднены военные поселения — детище Аракчеева. Но комиссия не решила ни одного коренного вопроса преобразования армии. «Уничтожение прежнего хоть какого-нибудь порядка», как характеризовал один из корреспондентов Милютина результаты деятельности Сухо-занета, стало ясно и Александру II только в 1859 г., когда Военное министерство не смогло оперативно перевести на военное положение четыре корпуса и выставить их к русско-австрийской границе, как было обусловлено соглашением с Наполеоном III в связи с франко-австрийской войной. В августе 1860 г. Милютин назначается товарищем военного министра, но Сухозанет демонстративно игнорирует его,—это заставило Милютина весной 1861 г. попроситься в длительный отпуск «для морских купаний». Но вскоре Сухозанет назначается исполняющим обязанности наместника Царства Польского, и Милютин с мая 1861 г. вступает в управление Военным министерством. 9 ноября того же года утверждается в должности военного министра. Это был человек, который лучше кого-либо соответствовал требованиям исторической необходимости реорганизовать всю военную систему империи. Еще в 1839 г. он в «Отечественных записках» опубликовал статью «Суворов», в которой, оценивая высокие качества военного гения, косвенно критиковал николаевскую военную систему. А в своем дневнике годом позже он нарисовал такую убийственную картину подготовки офицерских кадров в стране: «Наши офицеры образуются совершенно как попугаи, до производства их они содержатся в клетке и беспрестанно толкуют им: «Попка, налево кругом», — и попка повторяет: «Налево кругом»; «попка, на караул»,— и попка повторяет это... когда попка достигнет до того, что твердо заучит эти слова и притом будет уметь держаться на одной лапке... ему надевают эполеты...»

Боевая подготовка войск

admin — Tue, 30 Jun 2009 22:00:00 +0000

Много внимания доклад уделил совершенствованию боевой подготовки войск, их физической закалке и распространению грамотности среди солдат.
В докладе предлагалось отказаться от крайней централизации управления войсками и создать местные органы управления — военные округа. Милютин считал бессмысленным в мирное время иметь корпуса и армии,— начальник военного округа обеспечит и командование всеми войсками округа, и управление военной администрацией на территории округа, а также выполнит функции начальника корпуса внутренней службы. Последнее придавало начальнику военного округа функции чисто охранительные — обеспечение «внутреннего спокойствия» империи. Предлагалось также реорганизовать снабженческую службу в войсках, чтобы исключить то казнокрадство и обворовывание солдат, которое расцвело пышным цветом во время Крымской войны. Этот план преобразований был одобрен Александром II и лег в основу дальнейшей деятельности Военного министерства. Это, конечно, был ограниченный план полумер, в котором радикальные цели не обеспечивались столь же радикальными мерами их достижения.
В течение почти десятилетия осуществления этого плана реорганизации военной системы Милютину удалось к январю 1867 г. уменьшить численность войск до 742 тыс. человек, т. е. «до такой цифры, до какой русская армия не доходила еще никогда в течение последних 25 лет» '. По сравнению с 1864 г., когда еще количество регулярных войск составляло 1132 тыс. человек, это было сокращение на 34,4%. Запас обученных кадров к 1870 г. достиг 553 тыс. человек.
Попытки реорганизовать казачьи войска, феодальные по своему характеру, Милютину не удались из-за сопротивления консервативных казачьих командиров, но все же общее количество казачьих войск было сокращено на 33%.
В течение шестидесятых годов не удалось радикально изменить систему рекрутских наборов, хотя некоторые чисто косметические меры предпринимались, чтобы смягчить феодальную основу системы (отмена бритья лба у рекрут и сопровождения их к месту службы в одежде, напоминавшей арестантский халат).

Развертывание прусской армии

admin — Tue, 30 Jun 2009 19:43:40 +0000

Осенью 1870 г. известный уже нам влиятельный сановник П. А. Валуев (в это время он уже был членом Государственного совета), вернувшись из-за границы, где он мог наблюдать быстрое развертывание прусской армии и ее победный марш на Париж, в беседе с Милютиным не только поддержал его стремление изменить рекрутский устав, но заговорил о необходимости введения всесословной воинской повинности. Милютин признал эту мысль «самой рациональной», но усомнился в ее успехе, если он примет на себя инициативу подобного предложения: «Достаточно моего имени в этом предложении, чтобы оно было признано новою революционною мерой» 3. Милютин уговорил Валуева представить Александру II записку по этому поводу. Через несколько дней Валуев прислал Милютину записку, озаглавленную «Мысли невоенного о наших военных силах», в которой аргументировалась необходимость введения всесословной воинской повинности. 5 октября 1870 г. Милютин с разрешения Валуева представил эту записку во время очередного доклада царю и через два дня получил от царя разрешение представить письменный доклад по этому вопросу. Подготовку доклада проводили начальник Генерального штаба граф Гейден, теперь уже генерал Н. Н. Обручев и генерал Мещеринов. Доклад был представлен царю, и уже 4 ноября Александр II в своем «высочайшем повелении», опубликованном на следующий день в «Правительственном вестнике», предложил военному министру составить «...предположения об устройстве запасных частей армии и распространении прямого участия в военной повинности, при соблюдении некоторых условий, на все вообще сословия в государстве» 1.