Статья добавлена on at 11:29 в рубрику «Нотабли» и Редакционные комиссии. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
Позиция Милютина
На совещании было решено ни в коем случае не допустить общего собрания депутатов и членов Редакционных комиссий, которое грозило тем, что проекты комиссий могли быть провалены. Вообще совещание склонно было ограничить круг вопросов, которые депутаты должны обсуждать, а главное, оно решило, что депутаты не должны собираться на общее собрание и не имеют права выставлять «коллективные мнения». Эти ограничения легли в основу инструкции от 11 августа 1859 г. Как метко определил ярый противник Редакционных комиссий М. А. Безобра-зов, инструкция разбивала депутатов «на единицы». Александр II, к которому Безобразов обратился с запиской по этому поводу, против указанных слов на полях отметил: «Так и должно было быть».
Позиция Милютина была понята и защищена царем, но каждый из них руководствовался различными принципами: легитимные позиции царя вовсе не были руководящим началом для Милютина. Здесь кроются трагические противоречия этой исторической личности. Крепостники, обвиняя Милютина, вопили о пренебрежении общественным мнением; с другой стороны, и Герцен настороженно относился к позиции Милютина, не допускавшего возможности оппозиционного движения среди дворянства. Даже Унковский, который по конечным целям реформы как будто должен был видеть в Милютине единомышленника, называл его «самым злейшим бюрократом». Чтобы объективно оценить позицию Милютина, нужно возвратиться к моменту назначения его временным товарищем министра внутренних дел. Александр II не доверял Милютину, прислушиваясь к мнению окружавших его лиц, считавших Милютина «красным».
На аудиенции у царя перед своим назначением Милютин вовсе не стремился выставить себя сторонником абсолютизма, пусть даже просвещенного. Коснувшись щекотливого вопроса о конституционных притязаниях дворянства, он высказал царю мысль, которая вряд ли могла тому понравиться, так как в ней не было прямого осуждения формы конституционного правления, а утверждалось, что при современных условиях, когда правительство выступило с инициативой освобождения крестьян при явном оппозиционном отношении к этому шагу большинства помещичьего класса, конституционное правление неминуемо превратится в деспотию консервативной олигархии, чего он стране желать не может. Как видим, позиция более чем ясная. Недаром царь долго тянул с назначением Милютина и в конце концов его все же назначил «временным», над чем консервативные верхи подтрунивали, называя Милютина «временно-постоянным» товарищем министра внутренних дел.
Совершенно очевидно, что если Милютин в начале своего становления как лидера реформаторских сил бесстрашно не высказал перед царем своего принципиального неприятия конституционного правления, а только решительно отверг домогательства консервативных сил ограничить реформаторские инициативы Александра II, то сейчас, когда в острых столкновениях с рядом консервативных членов-экспертов была все же разработана программа Редакционных комиссий — детище Милютина, он не мог ее подвергнуть сплоченному натиску представителей губернских комитетов, большинство которых было настроено против преобразований. Усилиями Милютина «созыв «нотаблей» в его классической форме не состоялся. Можно только удивляться тому, что Милютин также «по-марксистски» понимал, во что может вылиться «созыв «нотаблей», и «по-бюрократически» его избежал. Я думаю, что понимания переломности момента в истории подготовки реформы недоставало всем критикам Милютина слева.
Похожие страницы