Статья добавлена on at 11:28 в рубрику «Нотабли» и Редакционные комиссии. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
«Нотабли» и Редакционные комиссии
Карл Маркс, пристально следивший за тем, что происходило в России, 8 октября 1858 г. поспешил в своем письме Фридриху Энгельсу с восторгом сообщить: «В России началась революция — таким началом я считаю созыв «нотаблей» в Петербург» 1. Это было написано скорее всего по свежему впечатлению от опубликованного циркуляра Министерства внутренних дел от 5 сентября 1858 г., предусматривавшего выборы делегатов от губернских комитетов и посылку их в Петербург для защиты своего проекта реформы.
По аналогии с историей Великой французской революции, началом которой как раз и был «созыв «нотаблей» для обсуждения острого финансового кризиса, Маркс, имея достаточно сведений об объективно существующем горючем материале в империи, и сделал этот вывод. Во Франции институт «нотаблей» (с латинского notabilis — значительный) существовал с 1302 г. Это было собрание с совещательными правами, созываемое по мере надобности королем из назначенных им «значительных» представителей дворянства, духовенства, городских верхов для обсуждения государственных дел. Оно носило название Генеральных штатов и имело к моменту революции богатую традицию. Когда Генеральные штаты были созваны летом 1789 г. в Париже, радикально настроенные представители объявили себя Национальным собранием. Это и было началом революции. Как известно, всякие аналогии уязвимы, но у Маркса были веские основания для прогнозирования такого хода событий. Милютин — центральная фигура мозгового центра реформаторов — также ощущал возможность перерастания собрания представителей губернских комитетов в нечто далеко не совещательное. Когда ко второй половине 1859 г. вопрос о вызове представителей губернских комитетов стал на повестку дня, вся обстановка по сравнению с сентябрем 1858 г. была уже иной. Прежде всего давно уже отказались от идеи сепаратных законодательных актов об освобождении крестьян по каждой губернии в отдельности, да и сами основы этого освобождения, реализованные в программе Редакционных комиссий, были далеко не такими, какими они мыслились в сентябре 1858 г., когда был издан названный циркуляр. Учитывая эти изменения, Министерство внутренних дел 9 мая 1859 г. разослало губернаторам циркуляр, пересматривавший правила циркуляра сентября 1858 г.
Те губернские комитеты, которые представили проекты большинства и меньшинства; должны были соответственно избирать одного представителя от большинства и одного от меньшинства. Им не присваивалось название депутата, на чем особенно настаивал Ланской (ясно, что «с подачи» Милютина), и мы используем этот термин условно. Петр Семенов, не читавший, конечно, писем Маркса, в своих «Мемуарах», которые уже читателю известны, писал о том, что «верховная власть не могла не иметь опасения, что дворянство... теряя свои права и свою власть над массами русского народа, пожелает искать себе компенсации этой потери за счет верховной власти, путем ее ограничения».
И эти опасения не были плодом горячечного воображения. Сенатор А. М. Безобразов с сыновьями разработали в мае 1859 г. проект адреса Александру II о созыве «собрания дворян» для решения крестьянского вопроса, депутаты которого избирались бы на дворянских съездах и наряду с призываемыми членами комитетов смогли бы исправить «ошибки чиновничества» (т. е. программу Редакционных комиссий). При этом заверялось, что «собрание дворян» не примет облика «собрания штатов» (снова аналогия с Генеральными штатами).
Похожие страницы