Государственный переворот в России 1861 года

Вопрос о немедленном размежевании

Поскольку вопрос о немедленном размежевании выдвигался многими губернскими комитетами и мог послужить серьезным препятствием для реализации будущего законодательства о реформе, а также в связи с настоятельными требованиями крепостнически настроенных членов-экспертов предоставить право помещикам на обмен земель с крестьянами, Редакционные комиссии предпочли этот вопрос не фиксировать в законодательных предположениях. Однако все же в особых случаях (открытие полезных ископаемых на крестьянских землях или намерение помещика построить промышленное заведение или пристань) разрешался обмен земель. За помещиками оставлялись и права на охоту, рыбную ловлю и прочие. Чтобы обезопасить крестьян от обезземеливания в переходный период, им запрещалось выходить из общины и отказываться от надела в течение первых девяти лет. Стремясь защитить крестьянский земельный фонд от расхищения, Редакционные комиссии, по сути дела, прикрепляли крестьян к земле, что явно попахивало новым изданием крепостного права. Жаркими столкновения были при обсуждении вопроса об усадебной земле и усадебном устройстве. Предлагалось сохранить их за крестьянами в рамках существующих размеров. Позен требовал признать, что земля между строениями — собственность помещика. На возражения Арапе-това, Соловьева и Черкасского, что это так стеснит крестьян, что им некуда будет даже кур выпускать, Булгаков воскликнул, что они ради крестьянских кур готовы помещиков «выгнать на Камчатку». Большинством комиссии отвергли домогательство крепостников ряда губернских комитетов о праве помещиков переносить крестьянские усадьбы без согласия крестьян. Перенос усадеб был строго регламентирован.
Редакционные комиссии установили принцип неизменности размера повинностей за бессрочное пользование наделом в переходный период, отвергнув требование ряда комитетов о пересмотре повинностей через определенный срок. Ссылаясь на инфляционные процессы и неуклонный рост цены на землю, крепостники вопили об ущербе, который будет нанесен помещикам неизменностью размера оброка. Самарин и Петр Семенов предлагали выход из этого положения: помещик имеет право потребовать от крестьян перейти на выкуп и крестьяне не могут ему в этом отказать. Так неизменность размера оброка должна была стимулировать перевод на выкуп.
Боязнь обезземеливания крестьян явилась причиной еще одного, как увидим впоследствии, опрометчивого решения Редакционных комиссий. Сумма повинностей не раскладывалась равномерно на размер надела. На каждую первую десятину надела падало примерно 50% общей суммы повинностей, на вторую — меньше первой и так далее. Субъективно члены Редакционных комиссий искренне полагали, что такой принцип будет удерживать крестьян от отказов от части надела, когда после девятилетнего срока им будет разрешено отказываться, и таким образом сохранится земельная обеспеченность крестьян. Далее, Редакционные комиссии исходили из презумпции исключительности случаев отрезки и сохранения за крестьянами наделов высшего размера. Так что можно было полагать, что такая традиция в интересах крестьян, ибо не станет же крестьянин отказываться от части надела, который ему обходится дешевле той, которая у него остается. Но жизнь распорядилась совершенно не так, как полагали Редакционные комиссии.