Статья добавлена on at 11:05 в рубрику Мозговой центр реформаторов. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
Положение крестьян за рубежом
Самарин начинает изучать положение крестьян за рубежом. Его внимание привлекла крестьянская реформа в Пруссии, связанная с именами Штейна и Гарденберга. В 1858 г. он помещает в ряде номеров начавшего издаваться «Сельского благоустройства» обширные исследования под названием «Упразднение крепостного права и устройство отношений между помещиками и крестьянами в Пруссии». Снятие цензурных ограничений печати по вопросам реформы открыло возможность для активной публицистической деятельности Самарина в славянофильских органах «Русская беседа» и «Сельское благоустройство». В его статьях кристаллизуются все те позиции, которые он отстаивал, будучи членом-экспертом.
Таким образом, либеральное крыло членов-экспертов получило своего талантливого и компетентного лидера, деятельность которого в Редакционных комиссиях смыкалась с деятельностью большинства членов Редакционных комиссий.
К этому крылу принадлежал и лидер меньшинства Тульского губернского комитета князь Владимир Александрович Черкасский. В 16 лет он поступает на юридический факультет Московского университета. Было это в 1840 г. Уже в студенческие годы он изучает крестьянский вопрос, и его работы — «Рассуждение об укреплении крестьян» и особенно «Очерк истории сельского сословия в России», написанный в 1844 г.,— содержали важную мысль о том,что выход из крепостного состояния лежит через «общинный политический быт, основанный на твердой поземельной собственности». По сути дела, это — квинтэссенция идей еще довольно далекой реформы, в подготовке которой ему предстояло участвовать. По окончании учебы Черкасский поселяется в своем имении в Веневском уезде Тульской губернии. Он вынужден был заложить имение, чтобы выручить своего разорившегося брата, так что Черкасский отнюдь не принадлежал к категории богатых помещиков. Когда появилось решение правительства о так называемых обязанных крестьянах, поощрявшее владельцев к добровольному освобождению крестьян, Черкасский во главе группы помещиков во время дворянских выборов 1843— 1844 гг. обратился к правительству с проектом освобождения крестьян, с выделением им по одной десятине на ревизскую душу; но правительство узрело в проекте покушение на помещичью собственность и в результате он был отклонен. Однако практическое осуществление идеи отмены крепостного права не переставало интересовать Черкасского. Он сплотил вокруг себя девять дворян Тульской губернии и привлек даже губернатора М. Н. Муравьева к выработке очередного проекта освобождения крестьян. Но когда к 1847 г. этот проект был готов, из Петербурга прискакал фельдъегерь с высочайшим приказом прекратить всякие действия этой группы. Когда в одну из зим начала 50-х годов Черкасский оказался в Москве, он установил прочные связи с московскими славянофилами. Он начал сотрудничать в их «Московском сборнике», который уже на второй книжке из-за статьи Черкасского «Юрьев день» был запрещен. Как Черкасский, так и Аксаков, Киреевский и Хомяков подверглись полицейскому надзору. Однако его дружбу, особенно с Самариным и Аксаковым, нельзя отождествлять с идейной близостью: Черкасский никогда не был славянофилом в прямом понимании этого термина, но считал, что общие интересы борьбы за освобождение крестьян требуют сплочения всех сил, независимо от их групповых пристрастий и различия идейных позиций. Этот «брак по рассудку», по определению самого Черкасского, особенно укрепился, когда начали выходить журналы «Русская беседа» и «Сельское благоустройство», печатавшие статьи Черкасского наряду со статьями Самарина и других видных славянофилов.
В начале 1857 г. Черкасский представил министру внутренних дел Ланскому записку «О лучших средствах к постепенному исходу из крепостного состояния», в которой призывал быстрее решиться на радикальные реформы помещичьей деревни с учетом «общественного мнения». Заметим, что записка появилась после известного обращения царя к московскому дворянству, которое, как видно, Черкасскому представлялось как очередной тактический, но не стратегический шаг, поскольку он не подкреплялся никакими действиями. Осенью того же года Черкасский в Риме был представлен великой княгине Елене Павловне. Он с удовлетворением отмечал в своих письмах, что Елена Павловна разделяет идею освобождения крестьян с землей. Когда появился рескрипт Назимову, по ее просьбе он написал две записки, в которых настаивал на предании гласности намерений правительства, ратовал за то, чтобы не допустить высоких выкупных оценок крестьянских усадеб. Кроме того, он написал для великой княгини свои замечания к проекту освобождения крестьян имения Карлов-ка, как нам уже известно, составленному Милютиным. Так Черкасский попал в орбиту реальных «эмансипаторов», как тогда окрестили сторонников реформы. Именно поэтому он по возвращении из-за границы был включен в состав Тульского губернского комитета членом от правительства.
Похожие страницы