Статья добавлена on at 10:47 в рубрику Мозговой центр реформаторов. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
Rризис помещичьей и государственной деревни
Автор статистически доказал кризис помещичьей и государственной деревни, что вызвало положительный отзыв Н. Г. Чернышевского на книгу и, как и следовало ожидать, протесты помещиков, в частности одного из уездных предводителей дворянства Смоленской губернии. В ряде последующих статей он, насколько только позволяли цензурные условия, ратовал за отмену крепостного права, показывая его пагубное влияние на экономику страны. Государственный секретарь Бутков даже возбуждал вопрос о том, правомерно ли государственному чиновнику печатно высказывать идеи, не согласующиеся с мнением правительства. Но это было сделано тогда, когда в скором времени изменилось и мнение правительства — грянули речь Александра II и его рескрипты. Вскоре Соловьев был приглашен Левшиным в Министерство внутренних дел для работы в Земском отделе Центрального статистического комитета, который должен был заняться реформой помещичьего села. Соловьев, который мечтал о спокойном месте управляющего самарской палатой государственных имуществ, поближе к своему родному имению, долго колебался и в конце концов дал согласие, к великому неудовольствию своего министра. Победила глубокая вера Соловьева в то, что «постоянное движение вперед должно быть девизом всякого народа, который хочет жить и иметь свою самостоятельную историю. Косность ведет за собою разложение, чего, конечно, не желает ни один русский». Когда Соловьев пришел в Земский отдел, расстановка сил в Министерстве не обеспечивала последовательной борьбы за проведение реформы. Левшин, товарищ министра, хотя и осознавал необходимость реформы, все же был слишком помещиком, чтобы решиться на какие-либо шаги, затрагивающие эгоистические интересы его класса. Министр же Ланской был человеком мягким, безвольным, хотя и с хорошими намерениями. По характеристике Соловьева, «Ланской был чужд сословных предрассудков и обладал светлым взглядом на предметы; он вполне был предан крестьянскому делу... и был верным исполнителем воли Государя, но он не имел того обширного ума и той энергии воли, которые делали бы его способным стать во главе движения против старого порядка вещей» 1. «Энергия воли» была у самолюбивого, щепетильно охраняющего свое достоинство Соловьева, который до замены Левшина Милютиным стал главной движущей силой в борьбе Министерства внутренних дел с явным или скрытым саботажем Секретного комитета в деле продвижения реформы. Опыт этой борьбы Соловьев успешно утилизировал, работая в Редакционных комиссиях.
П. П. Семенов вспоминает, что Ростовцев, приступив к формированию Редакционных комиссий, в первую очередь просил его связаться с министром внутренних дел С. С. Ланским, чтобы согласовать с ним свой выбор. Ростовцев сам назвал Николая Милютина в качестве возможного члена Редакционных комиссий. Когда Ланской услышал об этом из уст Семенова, «удивление и удовольствие почтенного старика (ему шел 72 год.— Б. Л.) было совершенно трогательно, так как он знал о непримиримых, по-видимому, враждебных отношениях между Милютиным и Ростовцевым (Милютин как будто инспирировал в «Колоколе» разоблачения недостойного поведения Ростовцева, выдавшего Николаю I намерение офицеров поднять восстание.— Б. Л.) и не ожидал от последнего такого великодушного отношения к своему врагу, да и сам Милютин... был глубоко тронут великодушием последнего и побежден силою его христианской любви и такою же, как и у Милютина, беззаветной готовностью отдать с самозабвением всю свою жизнь на служение отечеству и русскому народу» 2. Итак, переступив через свои антипатии, Ростовцев все же выбрал Милютина как представителя от Министерства внутренних дел, и выбрал на редкость удачно. Ростовцев конечно же знал о расположении великой княгини Елены Павловны к Милютину, и это также могло влиять на его великодушный поступок. Во всяком случае, сделав выбор, Ростовцев вскоре мог убедиться, что он не ошибся, так как Милютин оказался звездой первой величины в ансамбле деятелей Редакционных комиссий.
Похожие страницы