Государственный переворот в России 1861 года

Мозговой центр реформаторов

К началу 1859 г. должна была завершиться работа по составлению проектов «улучшения быта крестьян» в губернских комитетах и начаться их рассмотрение в комиссии, в состав которой входили четыре члена Главного комитета. Между тем опыт рассмотрения отдельных, уже поступивших проектов показал, что разноголосица предложений в проектах различных губернских комитетов, не говоря уже об альтернативных решениях, содержащихся в проектах большинства и меньшинства одного и того же комитета, создавала непреодолимые трудности даже для чисто бюрократической операции сведения этих разноречивых данных. Стало ясно, что четыре члена комиссии не в силах справиться с этой большой чисто канцелярской работой. Но парадоксальность положения, сложившегося к началу нового 1859 г., когда при анализе проектов необходимо было руководствоваться «Программой» 4 декабря 1858 г., в то время как проекты составлялись по «Программе» 21 апреля 1858 г., превращала эту первоначально планировавшуюся как обычную канцелярскую операцию в нечто иное — серьезное экспертное изучение.
Такая работа, конечно, была под силу лишь учреждению, специально предназначенному для нее. Создание такого учреждения стало необходимостью особенно после того, как комиссия при анализе поступивших проектов убедилась в неосуществимости и даже порочности с точки зрения государственных интересов идеи сепаратных для каждой губернии законодательных актов об освобождении крестьян. Такой глубокий аналитик, как П. П. Се-менов-Тян-Шанский, сотрудничавший с Ростовцевым, прямо указывал на то, что если принцип сепаратных положений для каждой губернии будет реализован, то не избежать волнений крестьян, которые будут в одном и том же регионе на разных условиях освобождены от крепостной зависимости.
Выход виделся в подготовке единого законодательного акта об освобождении крестьян. Об этом говорилось в записке Ланского (записку подготовил Я. А. Соловьев) в Главный комитет. В записке предлагалось выработать общее положение по юридическим и административным вопросам освобождения крестьян, а все, что касалось хозяйственных условий, законодательно оформить в девяти положениях по числу полос, на которые нужно разделить территорию страны, исходя из особенностей хозяйственных условий, характерных для этих полос. Эту работу следует поручить особым правительственным комиссиям при Министерстве внутренних дел. Ростовцев отверг этот проект, так как девять положений не гарантировали от «разномыслия».
Семенов вспоминает, что он предложил Ростовцеву другой вариант: составить законопроект, один для всей империи, в котором были бы три части — юридическая, административная и хозяйственная. Исходным материалом для этого должны служить проекты, поступившие из губерний, независимо от того, принадлежат ли они большинству или меньшинству губернских комитетов, так как в комитетах «интересы крестьян никем представлены не были, кроме тех немногих великодушных дворян-помещиков, которые, подобно тому как это было в римской истории, будучи по своему рождению патрициями, являлись трибунами плебеев». Ростовцев потребовал это предложение оформить в записку, и Семенов признается: «С увлечением взялся я за возложенные на меня Ростовцевым работы, отдав все свои знания и всю свою трудоспособность» К Заметим, между прочим, что, втягиваясь в работу по подготовке реформы, Семенов отложил научную работу по анализу и изданию материалов своей экспедиции на Тянь-Шань.
В декабре 1858 г. Семенов завершил свою записку, в которой предлагается не рассматривать каждый проект отдельно, а составить попредметный общий их свод, затем приступить к составлению единого законопроекта, который должен был включать общее положение по юридическим и административным вопросам и частный или местный отдел об устройстве быта крестьян. Вопрос о выкупе мог бы составить отдельную часть предполагаемого общего законопроекта.