Статья добавлена on at 10:05 в рубрику Поиск формулы реформы. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
Позиции Ланского
После поездки царя позиции Ланского укрепились и вместе с тем он активизировал свои усилия в утверждении своей трактовки основ реформы. В августе он конфиденциально ведет переговоры с А. М. Унковским — предводителем тверского дворянства и председателем губернского дворянского комитета — о включении в проект положения идеи выкупа полевого надела. Ланской решил действовать так же, как Главный комитет, т. е. попытаться организовать давление губернских комитетов на правительство, только с позиций прямо притивоположных консервативным намерениям Главного комитета. Ланской выбрал Унковского в качестве партнера не случайно: он пользовался достаточным авторитетом в своем комитете, был связан с А. И. Кошелевым и В. А. Черкасским — руководителями либерального меньшинства Рязанского и Тульского губернских комитетов.
Результаты переговоров вскоре проявились. В отличие от трактовки «усадебной оседлости» в Московском комитете Тверской большинством в 14 голосов во главе с Унковским при 13 голосах против постановил считать, что «усадебная оседлость» включает и «все количество угодий, необходимое для обеспечения быта крестьян». Иначе говоря, снова всплыл вопрос о земельном обеспечении освобождаемых крестьян, о котором говорилось в заключении Ланского по поводу решения Ковенского комитета, заключении, отвергнутом Главным комитетом. На сей раз Ланской был осторожнее, в своем «отношении» тверскому губернатору он отверг такое толкование «усадебной оседлости», так как оно (подобно московскому, заметим мы в скобках) не соответствовало рескрипту, но вместе с тем заключил, что комитет может рассмотреть отдельно вопрос об усадебной оседлости и полевой земле для крестьян, легализуя таким образом вопрос о земельном обеспечении.
Большинство комитета во главе с Унковским в ответ на это «отношение» просило представить данный вопрос на высочайшее рассмотрение, в противном случае угрожая отставкой 14 членов комитета. 16 октября 1858 г. Ланской представил в Главный комитет записку под внешне нейтральным, чисто информационным заглавием: «О недоумении, возникшем в Тверском комитете по толкованию выражения «усадебная оседлость». На самом деле этот ход не был лишен лукавства и, во всяком случае, тонкой дипломатической игры. Комитет, в изображении Ланского, свою идею о выкупе не только усадебной, но и полевой земли, только «недоумевая», облек в понятие «усадебная оседлость». Но цель комитета — как можно лучше выполнить желание царя «улучшить и обеспечить быт крестьян», выраженное в рескриптах. Определенность целей этой записки, категорически формулировавшей то, что уже содержалось в ранних записках Ланского, но было отвергнуто Главным комитетом, может быть объяснено существенно важными событиями, произошедшими в сентябре — октябре. Прежде всего Ланской, наверное не без удовольствия, 2 октября передал в Главный комитет подробный отчет генерала Исакова о событиях в Эстляндской губернии («войне в Махтре»), причину которых генерал тщательно исследовал. Генерал без обиняков писал о том, что возмущение крестьян — прямой результат их освобождения без земли в 1816 г. и что новое положение 1856 г. тоже этот, коренной, вопрос не решило. Но записка Исакова могла остаться еще одним документом, отражающим личное мнение пусть влиятельного, но не слишком авторитетного лица для большинства членов Главного комитета, если бы не сопровождавшая ее резолюция Александра II: «Весьма замечательно и стоит, чтобы было представлено в Главный комитет» 1. Думается, что записка ничего нового для Александра II не сообщила, судя по его беседе с Кейзерлингом. Она только подтвердила те соображения, которые он вынес из этой беседы.
В указанные месяцы произошла и разительная метаморфоза во взглядах на освобождение крестьян влиятельного члена Главного комитета Я. И. Ростовцева. Если весной он следовал в фарватере консервативного Позена и это обеспечило появление весьма умеренной «Программы» 21 апреля, то начиная с 29 (17) августа он, будучи за границей, из Вильдбада отправил два, из Карлсруэ 9 сентября (28 августа) и из Дрездена 15 (3) сентября по одному «всеподданнейшему письму» Александру II. За каких-нибудь полмесяца Ростовцев изложил довольно стройную и заметно расходившуюся с его прежними взглядами на суть подготавливаемой реформы «программу» действий Главного комитета в связи с приближающимся завершением работ губернских комитетов по подготовке проектов Положений о реформе.
Содержание этих писем настолько расходилось с куцей «Программой» 21 апреля, что Александр II счел необходимым их обсудить в личных беседах с Ростовцевым, пригласив еще Ланского. Сам факт, что в этот узкий круг не попал ни один из членов Главного комитета, жестких сторонников «остзейского» варианта освобождения крестьян, уже сам по себе симптоматичен.
В результате этих совещаний в Гатчине Александр II предложил Ростовцеву подготовить «извлечение из всеподданнейших писем для соображений Главного комитета по крестьянскому делу». Перед нами писарская копия этого документа, которая наряду с другими копиями бумаг Ростовцева была переплетена в книгу под названием «Замечательные сведения по крестьянскому делу». Рассмотрим подробно ее содержание. В преамбуле Ростовцев пишет: «Главному комитету подлежат ныне к разработке два коренные вопроса, от которых зависят судьбы России, тут иногда, по-видимому, неважная ошибка может разрастись в громадные последствия. Два вопроса эти суть: рассмотрение положений губернских комитетов и их обнародование».
Похожие страницы