Статья добавлена on at 13:48 в рубрику Россия на распутье. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
В Петербург приехал Назимов
В Петербург приехал Назимов и потребовал инструкций: ведь он же выполнил поручения императора и ему просто «неприлично» возвратиться в Вильну без его дальнейших указаний. Александр приказал форсировать рассмотрение вопроса и определил для этого срок в восемь дней. 2 ноября Комитет обсуждает материалы, присланные Назимовым, и поручает Ланскому и Муравьеву при участии Назимова выработать предложения по этому вопросу, не преминув подчеркнуть сугубо региональный характер его решения. Через шесть дней Ланской и Муравьев представили свои соображения в Комитет, озаглавив их «Общие начала для устройства быта крестьян». Этот документ, состоявший из 22 пунктов, был составлен Левшиным и двумя сотрудниками Министерства в рекордно короткий двухсуточный срок. В «Общих началах» прокламировалась неприкосновенность помещичьей собственности на землю, постепенное, в течение 8—12 лет, уничтожение крепостной зависимости крестьян при условии, что они приобретают в собственность за выкуп свою усадьбу. Крестьяне постоянно пользуются полевой землей за особую плату или работы. Качество земли в расчет не принималось, размер повинностей за нее не указывался.
Все эти условия, как видим, прямо заимствованы из доклада Ланского от 26 июля 1857 г., не рассмотренного Комитетом. Кроме «Общих начал» на трех заседаниях Комитета — 9, 16 и 18 ноября — обсуждались также записки «О составе губернских комитетов и центральной комиссии» и «О занятиях губернских комитетов и центральной комиссии», в которых определялось, что губернские предводители дворянства являются председателями предполагаемых комитетов, в которые входят по одному депутату от каждого уезда и два назначенные губернатором помещика. В центральную комиссию, предусмотренную только для так называемых западных губерний империи, должны были включаться от каждого губернского комитета два выборных депутата: один назначенный генерал-губернатором помещик и один член от Министерства внутренних дел. Как комитеты, так и комиссия подчинялись местной администрации и могли ею быть закрыты.
Секретный комитет решил, что необходимо удовлетворить просьбу Назимова и дать ему официальные инструкции, оформив их в виде рескрипта. Содержание же его должно было быть куда менее определенно, чем предложения министров Ланского и Муравьева. Предлагалось кроме краткого рескрипта царя Назимову еще «Дополнительное отношение к высочайшему рескрипту» от министра внутренних дел, которое бы разъясняло и конкретизировало общие положения рескрипта, но не имело его обязательной силы. Проекты рескрипта и «Отношения» были разработаны и зафиксированы в журнале Комитета, который был подписан 20 ноября Александром II. Его резолюция снимала упорно отстаиваемую Комитетом сепаратность разработанных документов и открывала возможность для распространения их действия на всю империю. Комитет признал полезность опубликования рескрипта в «Журнале Министерства внутренних дел», чтобы «успокоить дворянство внутренних губерний»: рескрипт дан генерал-губернатору определенных губерний. Ланской же хотел опубликовать и текст «Отношения». Он обратился к Александру II за разрешением конфиденциально сообщить губернаторам и предводителям дворянства губерний его текст и такое разрешение получил, о чем сообщил на заседании Секретного комитета, который автоматически решил и это «Отношение» опубликовать вместе с рескриптом. Ланской немедленно отдал распоряжение чиновнику министерства П. И. Мельникову (это был известный писатель А. Печерский) отпечатать достаточное количество экземпляров. В ночь с 23 на 24 ноября 75 экземпляров рескрипта и «Отношения» министра внутренних дел были отправлены на Николаевскую железную дорогу для рассылки. Когда Секретный комитет понял свою оплошность и хотел «помедлить» с выполнением своего решения, как говорится, «поезд уже ушел».
О чем же говорилось в рескрипте царя Назимову от 20 ноября 1857 г.? Документ был составлен виртуозно: его преамбула спокойно повествует о том, что «в губерниях Ковенской, Виленской и Гродненской были учреждены особые комитеты из представителей дворянства и других помещиков для рассмотрения существующих там инвентарных правил». Этот «запев» был обращен не столько к помещикам названных губерний (они прекрасно знали о существовании инвентарных комитетов), сколько к владельцам в тех губерниях, на которые инвентарные правила не распространялись, и следовательно, им не о чем было беспокоиться. С другой стороны, упоминание об инвентарных комитетах указывало на то, что «благие намерения, изъявленные сими комитетами», идут в русле урегулирования отношений между крестьянами и помещиками. Но не далее того, ибо суть «благих намерений», соответствующая, как утверждал царь, его «видам и желаниям», не раскрывалась, что должно было успокоить и местных помещиков. Рескрипт приводил, наконец, совсем успокаивающую фразу о том, что «предложения комитетов могут быть приведены в действительное исполнение, но не иначе как постепенно, дабы не нарушить существующего ныне хозяйственного устройства помещичьих имений». Итак, вырабатывая проекты по урегулированию отношений между крестьянами и помещиками, комитеты должны были исходить из установки о том, что речь идет не о единовременном акте ломки сложившегося «хозяйственного устройства», а о постепенном его преобразовании.
Похожие страницы