Статья добавлена on at 13:41 в рубрику Россия на распутье. Вы можете посмотреть все комментарии используя RSS 2.0 фид. Комментарии и пинги закрыты.
Государственный переворот в России 1861 года
Реформы и их влияние
«Полтавская помещица»
Между тем Елену Павловну стали заваливать записками и проектами отмены крепостного права, среди которых были записки К. Д. Кавелина и полтавского помещика В. В. Тарновского. Последний представил записку, очевидно, как «сосед по имению», так как Елена Павловна была владелицей крупного имения Карловки с 12 селениями в Полтавской губернии. В имении было свыше 9 тыс. дес. земли, 7392 души мужского пола и 7625 душ женского пола. В губернии, характерной своими мелкопоместными владениями, это была одна из крупнейших латифундий. Сама великая княгиня себя называла «полтавской помещицей», повторяя Екатерину II, кокетничавшую званием «казанской помещицы». Возможно, что записка Тарновского натолкнула ее на мысль о великодушном поступке — освобождении своих крестьян в качестве примера для подражания. Это решение не было спонтанным:
еще в 1847 г. она два часа беседовала с Мясновым — одним из авторов проекта освобождения крестьян, с которым выступили некоторые тульские помещики. Когда она рассказала Киселеву о своем намерении, он ее отговаривал от подачи специальной записки царю по этому поводу. Впрочем, и Милютин, как сообщает мемуарист, ей сказал, когда она попросила подготовить такую записку, что «тетке государя не следует довольствоваться подачею примера личного великодушия; если она желает взять на себя в этом деле инициативу, то ей следует в записке попробовать изложить общие основания, на которых возможно было бы выпустить крестьян на волю, но так как вопрос этот еще не выяснен в законодательной работе, то он советовал пока повременить» !.
Это свидетельство могло бы стать серьезным аргументом для доказательства тезиса, что Милютин с самого начала хотел использовать желание Елены Павловны освободить крестьян имения Карловки как повод для изложения общей программы реформы, но значительная часть приведенной цитаты сопротивляется такой трактовке: Милютин еще не был готов, или скорее всего еще не видел готовности к восприятию его идей адресатом подобной записки. И был абсолютно прав. Он, несмотря на свое несогласие на записку сепаратного значения, все же дорабатывает проект управляющего Карловским имением Эн-гельгардта, озаглавив его «планом действий для освобождения в Полтавской и смежных губерниях крестьян тех помещиков, которые сами того пожелают». Заглавие, как видим, комментариев не требует. Когда Елена Павловна в марте 1856 г. доложила царю план, он возражений не вызвал, скорее, наоборот, нечто подобное лежало в русле его собственных представлений о механизме подготовки реформы.
Тогда только Милютин и решил перевести «мини-реформу», задуманную Еленой Павловной, на общеимперскую почву. Он подготовил записку «Предварительные мысли об устройстве отношений между помещиками и крестьянами». Обратим внимание на то, как осторожно озаглавлена эта записка. «Предварительные мысли» означали только изложение идей, которые как предварительные могли быть серьезно скорректированы и даже отброшены как незрелые, «недоношенные». Ведущая идея записки состояла в том, что крестьяне освобождаются с земельным наделом, который они выкупают в свою собственность. Это был разрыв с традицией подобных реформ, осуществленных в Прибалтике, где освобождение личности не сопровождалось наделением землей. Идея резко контрастировала с тем, на что согласились виленские помещики.
Похожие страницы